Люди-звери
2025
аудио
аудио
В этом аудио-проекте Сергей Гапанович сознательно отказывается от роли единственного автора и предлагает зрителю стать соавтором художественного высказывания. Участникам предлагается предельно простое действие: назвать своё имя, возраст и затем издать звук животного, с которым они себя ассоциируют. Эта последовательность неслучайна. Она выстраивает путь от социальной идентификации к интуитивному, доязыковому проявлению личности.
Имя и возраст фиксируют человека в системе координат общества: паспорт, биография, цифры, роли. Это язык контроля и классификации. Но следующий шаг, звук животного, разрушает эту структуру. Он не поддаётся рациональному анализу, не нуждается в объяснении и не требует эстетической «правильности». Это жест возвращения к телу, инстинкту, внутреннему образу себя, который не всегда совпадает с социальным «я».
Имя и возраст фиксируют человека в системе координат общества: паспорт, биография, цифры, роли. Это язык контроля и классификации. Но следующий шаг, звук животного, разрушает эту структуру. Он не поддаётся рациональному анализу, не нуждается в объяснении и не требует эстетической «правильности». Это жест возвращения к телу, инстинкту, внутреннему образу себя, который не всегда совпадает с социальным «я».
иногда и камню нужен отдых
12Pro
2023
Фото от Америки до Азии
Пластификация
Фото от Америки до Азии
Пластификация
иногда и камню нужен отдых
Практика несамодостаточности
2022
инсталляция
инсталляция
Что видит зритель?
Рабочее место офисного работника
В центре стола большой кусок красного пластилина
На экране монитора зацикленный видеоролик (4м 27с (смотреть видео))
Рабочее место офисного работника
В центре стола большой кусок красного пластилина
На экране монитора зацикленный видеоролик (4м 27с (смотреть видео))
Инсталляция фиксирует состояние современного субъекта, утрачивающего способность к автономному мышлению и элементарному действию.
Перед зрителем офисное рабочее место, пространство, традиционно ассоциирующееся с принятием решений, ответственностью и производством смысла. Однако здесь оно превращено в зону имитации. Деятельность присутствует визуально, но отсутствует по сути. Рабочее место перестаёт быть инструментом действия и становится хранилищем следов несостоявшихся решений.
Ключевым объектом инсталляции выступает смятый кусок красного пластилина - материал, ассоциируемый с детской игрой, тактильным познанием и базовым актом формирования формы. В контексте работы он лишён функции: пластилин не становится фигурой, не проходит путь от замысла к результату. Его присутствие - это зафиксированный момент отказа от самостоятельного действия.
На экране компьютера бесконечно прокручивается видеоролик с участием молодого блогера, демонстрирующего, как слепить куб из пластилина. Абсурдность ситуации заключается в самом факте необходимости инструкции для предельно простой задачи. Обучающий контент здесь не передаёт знание, а подменяет опыт. Видео становится метафорой делегированного мышления, в котором даже базовые формы осваиваются не через действие, а через наблюдение за чужой, зачастую бессмысленной демонстрацией.
«Практика несамодостаточности» показывает не кризис знаний, а кризис уверенности в собственном праве действовать без внешнего подтверждения.
Перед зрителем офисное рабочее место, пространство, традиционно ассоциирующееся с принятием решений, ответственностью и производством смысла. Однако здесь оно превращено в зону имитации. Деятельность присутствует визуально, но отсутствует по сути. Рабочее место перестаёт быть инструментом действия и становится хранилищем следов несостоявшихся решений.
Ключевым объектом инсталляции выступает смятый кусок красного пластилина - материал, ассоциируемый с детской игрой, тактильным познанием и базовым актом формирования формы. В контексте работы он лишён функции: пластилин не становится фигурой, не проходит путь от замысла к результату. Его присутствие - это зафиксированный момент отказа от самостоятельного действия.
На экране компьютера бесконечно прокручивается видеоролик с участием молодого блогера, демонстрирующего, как слепить куб из пластилина. Абсурдность ситуации заключается в самом факте необходимости инструкции для предельно простой задачи. Обучающий контент здесь не передаёт знание, а подменяет опыт. Видео становится метафорой делегированного мышления, в котором даже базовые формы осваиваются не через действие, а через наблюдение за чужой, зачастую бессмысленной демонстрацией.
«Практика несамодостаточности» показывает не кризис знаний, а кризис уверенности в собственном праве действовать без внешнего подтверждения.
иногда и камню нужен отдых
Здравый разум
2021
Бумага. Исчезающие чернила. Краска.
60*60 см
Бумага. Исчезающие чернила. Краска.
60*60 см
Гапанович затронул важную тему исчезновения здравомыслия в современном мире.
Фраза написана исчезающими чернилами на протяжении разных временных отрезков.
Сначала исчезает слово "ЗДРАВЫЙ", затем "РАЗУМ". В конце остаётся лишь красная точка.
Фраза написана исчезающими чернилами на протяжении разных временных отрезков.
Сначала исчезает слово "ЗДРАВЫЙ", затем "РАЗУМ". В конце остаётся лишь красная точка.
иногда и камню нужен отдых
Relationship with the agent
Это не просто видео-арт - это медитация на тему утраты доверия и ритуала прощания.
В видео перед зрителем разворачивается холодная, позднеосенняя картина. На зыбком болоте Сергей Гапанович тащит тяжёлую надгробную плиту с выбитой надписью «отношения с агентом».
Художник устанавливает её в центре болота и остаётся рядом, наблюдая, как земля медленно затягивает плиту.
Когда процесс завершён, он возлагает цветы, прощается и уходит.
Это не просто ритуал прощания с конкретным человеком - это символическое погребение доверия, преданного и утратившего силу. Видео превращает частную историю в универсальный образ, архетипический жест прощания, где личная боль становится языком искусства.
Художник устанавливает её в центре болота и остаётся рядом, наблюдая, как земля медленно затягивает плиту.
Когда процесс завершён, он возлагает цветы, прощается и уходит.
Это не просто ритуал прощания с конкретным человеком - это символическое погребение доверия, преданного и утратившего силу. Видео превращает частную историю в универсальный образ, архетипический жест прощания, где личная боль становится языком искусства.
Он отказывается от мести или конфронтации. Он проводит прощальный обряд, и этим поднимает обыденное до уровня архетипа.
Почему это актуально?
Потому что в эпоху, когда отношения часто превращаются в транзакции, Сергей говорит о боли предательства не с агрессией, а с достоинством. Он показывает, что искусство может быть способом сохранения внутренней целостности, даже в условиях разочарования
Почему это актуально?
Потому что в эпоху, когда отношения часто превращаются в транзакции, Сергей говорит о боли предательства не с агрессией, а с достоинством. Он показывает, что искусство может быть способом сохранения внутренней целостности, даже в условиях разочарования
Сергей не мстит. Он хоронит.
А это, как мы знаем, куда труднее.
иногда и камню нужен отдых
Закрытый клуб Гранит
Произведение на пересечении концептуального искусства, медиаарта и постинтернет-практик.
иногда и камню нужен отдых
Каждый прожитый час все ближе к смерти
1981
время
время
0
00
00
